Тонкое искусство
В рабочем кабинете Натальи Климко особая аура. Что создает ее — невероятно нежные, воздушные вытинанки или природное обаяние и увлеченность творчеством, — определить трудно. Зато совершенно понятно: сегодня нас ожидает настоящая магия.
— Сама я с Витебщины, кто бы мне сказал, что буду возрождать наследие Новогрудчины, — с улыбкой встречает нас Наталья Александровна. — Жизнь порой совершенно непредсказуема и делает удивительные повороты. Сначала думаешь про некоторые события: что‑то незначительное. А потом понимаешь: судьбоносное.
Так случилось и с выбиванкой: начиная творческий путь, мастер представить не могла, что будет заниматься ею. А потом были непростые 1990‑е, попытки удержаться на плаву, поиск своего места в жизни, возвращение в сферу культуры и учеба в профильном вузе. Темой дипломной работы стала именно традиционная новогрудская вытинанка.
— Помню, поехали с выставкой в Гродно, ко мне подошел журналист и поинтересовался, чем новогрудские мастера отличаются от остальных. И знаете, я тогда крепко задумалась: действительно, чем? Где именно та региональная изюминка, которая делает наше творчество особенным? — возвращается в прошлое собеседница. — Случай свел меня с Ниной Петровной Шурак — человеком талантливым и многогранным. Многим ремеслам она научилась от своей матери, объездила с экспедициями более 200 деревень района, собирала экспонаты для местного историко‑краеведческого музея. Создавая экспозицию, посвященную истории родного края, вспомнила, как украшали окна в ее родном доме — вытинанкой с сеткой. Так началось возрождение искусства традиционной новогрудской выбиванки.
Даже тогда Наталья Климко не думала, что со временем эта самая выбиванка станет не просто увлечением — частью ее жизни. Признается: когда встал вопрос о теме дипломной работы, предполагала, что это будет роспись. А когда показала руководителю ажурные шедевры, выбитые на бумаге с помощью молотка, других вариантов просто не осталось.
— Это был целый комплект, который назывался «Свята»: набожник, занавески, салфетки. Помню, рассказала о своей работе Нине Петровне, та очень обрадовалась, обещала поделиться мастерством. А когда я приехала, узнала, что она попала в больницу. Так получилось, что свою дипломную коллекцию делала в ее честь, — вспоминает Наталья Александровна.
На одной из стен рабочего кабинета мастера — произведения Нины Шурак. Их кажущаяся простота обманчива: в каждом полотне скрыта глубина, притягивающая взгляд и заставляющая задержаться, чтобы прочесть интересную историю, вплетенную в незатейливые узоры. Вглядываюсь — и не перестаю удивляться: все это создано с помощью расплющенного гвоздя и молотка.
Молоток в руки!
Поработать гвоздем мне сегодня не предлагают: у Натальи Климко свой набор инструментов.
— Приспособила стамески, шило, затачиваю отвертки, ну и, конечно, молоток — без него никак, — в ряд на рабочий стол собеседница выкладывает самые разные приспособления, которые мне предстоит освоить. И уточняет: прежде чем браться за них, необходимо создать узор. Каким он будет — здесь уже полет фантазии автора. Но главная особенность — обязательное наличие в качестве основы ромбовидной сетки.
— С ней в свое время пришлось повозиться, — признается народный мастер. — Технику осваивала сама: разворачивала работы Нины Петровны и смотрела, как правильно сложить бумагу, нанести сетку. Сначала не получалось, а потом верное решение подсказала дочь, которая тоже увлеклась этим искусством.
Под чутким руководством Натальи Александровны складываю несколько раз лист бумаги, рисую на ней что‑то незатейливое и вооружаюсь молотком: узоры нужно не вырезать, а именно выбивать. Не спрашивайте, как таким образом получается изящно и утонченно, — для меня это тоже остается загадкой. Когда делаешь это впервые, никакой уверенности в том, что получится ровно, нет. А вот силу приложить стоит: попробуй пробей насквозь слой бумаги. У моего руководителя движения четкие и отточенные. Главное — не бояться и действовать уверенно, утверждает она. И даже если не получится ровно по линии, ничего страшного: каждый узор уникален, молоток здесь не грубый инструмент, а кисть художника. Несколько ударов — и на бумаге проступает тонкий кружевной рисунок.
Вытинанка — даже в кафе
Мастер подбадривает: освоить эту технику могут даже дети.
Журналист осваивает искусство вытинанки-выбиванки.
— Это же не китайских драконов вырезать, — улыбается она и достает альбом, где хранится тончайшая китайская вытинанка. Ее в качестве презента Наталье Климко преподнесли из Поднебесной. На моей ладони — изящный узор, вырезанный из тончайшей бумаги по традиционным китайским мотивам: легкий, воздушный, словно сотканный из шелка. Интересуюсь, чем белорусское искусство отличается от восточного.
— В Китае оно имеет очень древние корни и связано с каллиграфией, живописью, — просвещает меня собеседница. — Именно китайское ажурное вырезание из бумаги считается основоположником европейского. Отличий много — это и сюжеты, и качество бумаги, и цвета. Многоцветность, переплетение линий, мастерство восточного художника, детализация — все вызывает восхищение. У нас это творчество идет из села, где жизнь людей была непростой и хотелось ее как‑то украсить. Изображали то, что видели вокруг: птиц, цветы, деревья. Сюжеты в большинстве своем традиционные — те, что были и в вышивке, и в ткачестве. Жили тогда намного теснее: сосед помогал соседу, делились находками, узорами, перенимали опыт.
Вытинанок, выполненных в разных техниках, у Натальи Александровны целая коллекция. Ее жемчужина — оригиналы работ Вячеслава Дубинки, некогда возродившего в Беларуси этот вид народного декоративно‑прикладного искусства. И пусть моя проба пера далека от шедевра, теперь точно знаю: вытинанка — дело тонкое. На первый раз китайских драконов я, конечно, не осилила, зато белорусский ромбик мне все‑таки покорился.
А мастер снова впечатляет: демонстрирует объемные работы, где имеет место выбиванка — цветы, шкатулки, пасхальные яйца. И рассказывает о своей мечте — кафе, оформленном в стиле новогрудской выбиванки. Его макет — маленький шаг к воплощению задуманного.
— В этом году у нас впервые прошел фестиваль «Вытинанка‑выбиванка. Ажурный код Новогрудка». Наше традиционное искусство зазвучало! — не скрывает эмоций руководитель мастер‑класса. — Люди увидели, что живое, трепетное искусство может вдохновлять, объединять и даже удивлять. И это — самое главное: интерес проснулся, значит, выбиванка живет.
Рассматривая работы, достойные любых выставок и музеев, перемещаемся к наградам мастера. Центральное место здесь занимает диплом лауреата специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства. Наталья Александровна признается: это признание — самое значимое и ценное для нее.
— До сих пор вспоминаю чувства, с которыми выходила на сцену. Самое большое — когда уже стояли с цветами и люди встали, — делится она. — Я шла по залу, и мне все аплодировали. Шла между рядами, а люди аплодировали… Казалось: за что? Что такого необыкновенного я сделала? Это было до слез — трепетно, волнительно, незабываемо. А потом пришло осознание: это не просто признание, а еще и огромная ответственность — сохранить душу белорусского народа. Моя мама с Кубани, я родилась на Витебщине, а сегодня возрождаю культурное наследие новогрудского края. Главное — у меня тоже белорусская душа и своей Родине я предана всем сердцем. Слава — вещь приходящая, а искусство должно жить, вдохновлять и передаваться из поколения в поколение.
СБ
